Основное меню

Восхождения с Александром Викторовичем Конопасевичем.


 

Напарник.

Альпинизм. Один из самых странных видов деятельности и реализации человека на этой планете. Человек идёт к вершине, испытывая исключительные трудности и подвергая свою жизнь явной и очевидной опасности. Зачем он это делает? Этот вопрос  занимает умы и тех людей, которые карабкаются к вершине, и тех,  кто наблюдает это со стороны. Неоднократно в своей жизни при этом вопросе я наблюдал лёгкую растерянность на лицах первых и недоумение на лицах вторых. Отвечать на этот вопрос можно бесконечно и всегда, в любом ответе, будет чего-то не хватать. Возможно, самого главного.

Люди,  поднимающиеся  в горы, не то чтобы необычны и особенны, но всё же достаточно своеобразны и самобытны. Очень многих отличает индивидуализм, возможно даже определённый эгоизм. Регулярно рискуя жизнью и работая «на грани», а порой и «за гранью», человек становится самодостаточным и уверенным в своих силах. Он становится очень требовательным и к себе и, соответственно, к партнёрам по команде, ведь альпинизм, несмотря на его индивидуализм, всё же, по большей части, командный вид деятельности. Как же тогда образуются связки и подбираются команды? Как сходятся напарники, готовые  доверить друг другу свои жизни? Для многих альпинистов, со временем и с опытом, с повышением требований и к себе и к напарнику, это становится очень важным, порой критичным вопросом. Найти человека, который не только близок по духу и имеет схожую картину Мира  и так же вписавший  достижение вершин в эту картину, но ещё и имеющий схожее представление о безопасности, технике и стиле этих восхождений. Ну и конечно, с таким человеком должно быть комфортно в общении, даже если вы целый день, прячась от непогоды в палатке, не скажете друг другу ни слова. Ведь  если два человека могут друг с другом молчать, значит, они прекрасно понимают и без слов. Найти, обрести в альпинизме такого напарника, это как найти золотой самородок или огромный бриллиант! И, порой, именно от этого будут зависеть ваши жизни, когда вы будете находиться  выше облаков.

Это история о том, как два на первый взгляд разных человека сумели вместе достаточно гармонично совершить ряд различных по сложности и географии восхождений,  не потеряв смысл занятия альпинизмом и не утратив умение любоваться красотой Гор!


Начало. Эльбрус.

Как ни странно, познакомились мы с Александром Викторовичем  довольно  буднично. Среди наших общих знакомых был и есть замечательный подвижник экстремальных видов спорта  - Виктор Ключников, с которым я и работал в то время, развивая скайранинг и скоростной альпинизм. Виктор знал, что я регулярно участвую в забегах на Эльбрус и неплохо знаком с этой Горой. Видимо, как-то в разговоре с ним Александр поделился, что кроме карьеры и любимой семьи, ищет возможность заняться каким-нибудь неординарным делом, чтобы раздвинуть собственные горизонты. Так как в детстве и юности Александр занимался  альпинизмом и скалолазанием, то одной его мечтой было восхождение на высочайшую точку Европы и России - вулкан Эльбрус, имеющий высоту его Западной вершины в 5642 метра над уровнем моря. Виктор посоветовал обратиться ко мне. Мы встретились  в самом начале весны 2009-го года и сразу                   по-деловому стали разрабатывать программу подготовки к восхождению на Эльбрус. Конечно же, перед такой горой нужно было подготовить себя и технически и физически, чем мы в  два предстоящих  месяца и занялись, совершив восхождения на ряд вершин в окрестностях Алматы в цирке Подковы Туюк Су.

Мне очень запомнились наши первые восхождения. Я был поражён, насколько мышечная память, заложенная в юности, срабатывает у уже взрослого человека. Александр двигался по горным тропам, моренам и ледникам с ловкостью снежного барса, ничуть не уступая в технике хождения и лазания известным мне спортсменам. Различные технические приёмы работы с верёвкой, узлы и техника движения по закреплённым перилам быстро вспомнились, усвоились и стали неотъемлемой частью наших похождений.

На Эльбрус мы выехали командой из четырёх человек. Александр, я и двое спортсменов из нашей команды: Сергей и Семён – отличные альпинисты и скайранеры. После восхождения на Эльбрус, мы с ребятами планировали выступить на Международном фестивале экстремальных видов спорта Red Fox Elbrus Race.  Там нам предстояли высотные «забеги» на саму Гору и на другие высотные трейлы. Поэтому восхождение с Александром планировали основательное: с грамотной акклиматизацией, ночёвками на седловине и  ниже, на Приюте 11-ти.  Работать предстояло всем вчетвером, равномерно распределяя нагрузку по «тропёжке» и по весу рюкзаков.

Приют 11-ти. Удивительное место, хранящее  много тайн и историй, носящее это название с 1909-го года, как рассказывают хроники.  Когда-то много лет назад здесь был построен самый высокогорный отель в Европе. Огромное оббитое железом трёхэтажное строение на сто человек  на высоте 4130 метров над уровнем моря. Его захватывали немецкие егеря из дивизии «Эдельвейс», советские горные стрелки, в нём была база советских учёных и, конечно же, этот приют служил отправной точкой практически всех восхождений на Эльбрус. И до сих пор старт большинства команд начинается от этого места. Сам отель, сгоревший при пожаре, перестал существовать, но на стенах бывшей дизельной  была построена  новая двухэтажная  гостиница,  правда, с более чем спартанскими условиями внутри. Новая, временная гостиница, не отапливается внутри, поэтому все альпинисты, находящиеся в ней спят, едят, общаются, закутавшись в пуховое снаряжение. По крайней мере, так бывает в самом начале весны, которая мало чем отличается от зимы!  Но.. . стены есть стены. Они лучше, чем практически постоянный, пронизывающий душу и пробивающий все слои одежды ветер с запада.

Наш план был для этой Горы достаточно обычным и наиболее адекватным. Сначала, вчетвером, мы сделали радиальный выход на скалы Пастухова – высота 4700 метров. Это необходимый этап, для быстрой,  блицкриг, акклиматизации. Акклиматизацией называется устойчивая адаптация организма к условиям гипоксии, то есть кислородной недостаточности. Вырабатывается такая адаптация только одним способом – длительным пребыванием организма в таких условиях. Нужно около десяти дней, чтобы изменился состав крови, ускорились окислительно-восстановительные процессы в организме, возник, одним словом, биохимический механизм для адекватного функционирования организма в среде, где кислорода в два, три, я то и пять раз (скажем на высотах выше 8000м) меньше чем на равнине.  Но, существует ещё и понятие «быстрой акклёмы»,  которая  происходит на уровне ЦНС – центральной нервной системы. Нужно «встряхнуть» организм, все его адаптационные  механизмы, резким подъёмом и спуском. Это не имеет отношения к устойчивой акклиматизации, но имеет превосходный эмпирический эффект! Для этого и делается выход на скалы Пастухова. Мы отлично туда прогулялись. На таких выходах не следует спешить – взвинчивать темп. Достаточно просто постараться пройти равномерно.  Держаться в одном темпе, не «закисляя»  организм, мышцы не нужными сейчас ускорениями и рывками. Даже такая неторопливая работа делает своё дело: всё определяет значительная, в абсолютном  исчислении, высота. После высоты в 4700 метров над уровнем моря спалось даже в спартанских условиях Приюта 11-ти чудесно!  А последующий день отдыха принёс  нам целый пласт  позитивных ощущений от общения с интереснейшими людьми, водящихся в приюте, по определению, в большом количестве. В горах, вообще, очень легко происходит общение, даже с незнакомыми поначалу людьми. Все друг друга понимают: становятся прозрачными и невесомыми национальные, языковые, политические и социальные границы. У всех здесь есть нечто большее, что их объединяет и роднит, делает близкими по духу.

Ночь прошла без приключений и на утро, не смотря на явное ухудшение погоды,  в отличном настроении мы вышли наверх, в сторону седловины Эльбруса.

По мере нашего движения вверх видимость  ухудшалась прямо на глазах. Мы старались, во-первых, не сбиться с пути на огромных снежно-ледовых полях, а во-вторых, не потерять из виду друг друга. Каждый впереди идущий постоянно оборачивался назад, вглядываясь в бело-серую мглу, дожидаясь появления в ней контура человека с лыжными палками.  Навигаторы, находящиеся в карманах, придавали уверенности, но не давали гарантий – нужно было не терять бдительности и внимания.  Надо сказать, что Эльбрус никогда не был простой горой. Как бы Вам это не внушали не слишком профессиональные туристические сайты и, благодаря хорошим погодным условиям, быстро «забежавшие» туда люди. ………………….

С перемычки подул ветер. Но и он не смог разорвать завесу облачности и тумана. Иногда, помогая нам выбирать путь, проявлялись выдутые до льда следы предшественников – Эльбрус очень популярная гора, много отечественных и иностранных групп ежедневно работают на ней практически в любой сезон. Но в этот день кроме нас так высоко не находилось никого. К обеду мы вышли на «Седло» - седловину Эльбруса.

Это огромное плато, являющиеся одновременно перевалом, перемычкой, между Западной и Восточной вершинами горы. Средняя высота этого плато  5300 метров над уровнем моря, а его высочайшая точка 5416 метров. Периодически, на Седле возводят экстремальные хижины-приюты, разные по форме и локации. Но… с  такой же периодичностью, их сдувает шквальным ветром. Корёжит, ломает, срывает. Такова действительность Эльбруса. Стоящая отдельно от основной горной системы Гора, потухший вулкан, испытывает непрерывное воздействие перемешивающихся воздушных масс. Затишья здесь редки. Мы выходим после короткого отдыха  и держимся ближе друг другу. Набор высоты от седла до вершины небольшой. В режиме забега этот участок преодолевается максимум за полчаса. Сейчас нам требуется два часа, чтобы словно ёжикам в тумане добраться до точки, выше которой в Европе нет. Скальный выход, усеянный памятными табличками, оборванные флажки и флаги – вот она – Вершина!

Этот момент и эта вершина, достигнутая в такое холодное и ветреное время как зима и начало весны,  остаются в памяти на всю жизнь. А люди, которые стояли рядом с тобой, на ней, уже никогда не уйдут из твоей жизни.

Лавина и огненные фифы.

Эту часть истории лучше начать, углубившись в ретроспективу, лет на девять до описываемых событий.

В горном рельефе немалую часть занимают ледовые маршруты. Лёд, как правило, является одновременно и самым надёжным рельефом и … самым опасным. Самый надёжный он потому что практически всегда можно хорошо застраховаться, закрутив надёжный ледовый крюк – ледобур. Но застраховаться таким образом можно лишь тогда, когда ледовый склон не закрыт различной толщины снежным покровом. Если снега на нём много, то «добуриться» до льда не всегда возможно. Как правило, голый лёд чаще бывает зимой, когда осадков меньше, чем, скажем, весной или летом. Поэтому альпинисты стараются ходить в ледовые маршруты, в основном, в зимний период – так надёжней. Второй фактор безопасности на льду - это холод. Если становится тепло, то изо льда и с прилегающих к нему скальных бастионов больше летят, оттаивая, камни и прочий горный «мусор». Это ещё один повод совершать ледовые восхождения зимой, а не в другое время года. Так что и я стараюсь «ходить лёд» большей частью зимой. Есть множество ледовых маршрутов в разных горных системах, которые стали излюбленным плацдармом наших зимних восхождений. Один из таких маршрутов расположен на пике Молодёжный (высота 4 147 метров) в Подкове гор ущелья Туюк Су. Классифицирован он  третьей категорией трудности. Мне он всегда нравился за красивую, практически прямую линию, ведущую к вершине. Красивую и харизматичную. Линия, которая всегда притягивала мой взгляд своей холодной правильностью форм. До нашего с Сашей восхождения  у меня была длинная история восхождений на этот маршрут. Ходил я всегда зимой и даже как-то раз сбегал по нему сольное восхождение, страховавшись только на первых ста метрах и пройдя оставшиеся 500 метров без верёвки. Тоже зимой. Но, в определённый момент,  стали происходить не очень приятные вещи и события, связанные с этим маршрутом. Однажды, поднимаясь в двойке с Борисом Дедешко, будущим «Золотым ледорубом», в самой верхней части пути развернулась первая драма. Дело было в январе, особенно снежной зимой. Снега было так много, что до льда достать не представлялось ни малейшей возможности. Мы развязались, так как смысла никакого в верёвке не было – она могла только усугубить наше положение в случае схода лавины. Роясь практически по грудь в крутом снегу, стараясь как можно меньше нагружать склон, передвигаясь с упором в склон коленями, чтобы не проваливаться ногами, я уже в сумерках  выбрался на вершину. Начинало уже ощутимо темнеть, а Борис всё не подходил. Забеспокоившись, я начал спуск вниз, к напарнику, по своим следам и вдруг… оказался на краю метровой по глубине линии отрыва огромной лавины… Боря уехал с ней. Шансов зарубиться в таком слое снега у него не было никаких. Скрипя зубами, я помчался, снова через вершину вверх, затем вниз, по безопасному спусковому гребню, к подножию горы. Слёзы застывали на глазах от мороза – ни разу в жизни я не терял напарника. Спустившись вниз, я начал пробираться к началу нашего маршрута. Было новолуние, и я мог ориентироваться исключительно на свой слух. Я кричал, взывая Бориса, особо не надеясь услышать ответ.  Но… судьба была благосклонна к нам в тот январский день, и я услышал Борин стон. Он был жив. Описывать спасательную операцию, которая заняла всю ночь, я не стану, скажу лишь, что Боря был спасён, пролетев с лавиной в толще снега более 700 метров по 40-45-ти градусному склону, не получив серьёзных повреждений. Ровно через год, после этой драмы, я снова повёл группу единомышленников по этому маршруту. В составе команды тогда снова был Борис. Нам хотелось поставить точку в противостоянии нашей команды и этого маршрута. Зима снова была снежной, но, наученный горьким опытом, я старался обойти то страшное место под самой вершиной, где склон «напряжён» перегибом с крутого участка к выполаживанию на вершинный гребень. Мне это практически удалось, но… не до конца. Снова на нашем пути оказался опасный, «напряжённый» перегиб, и снежная доска лопнула, в трёх метрах выше меня, сорвав меня  полуметровым слоем снега. Но в этот раз страховка была надёжной и, пролетев около ста метров, верёвка остановила моё падение. Точнее, скольжение по склону, в гуще снега. Тогда ко мне пришло понимание, что если мы оставим попытки восхождения по этому маршруту, то страх перед лавинами останется на всю жизнь. С моими напарниками по команде, Багаудином Бековым и Ксенией Маевой, мы всё же сумели найти обход «того» места и совершили несколько безопасных восхождений последующими зимами по этой линии. Я снова стал считать этот маршрут любимым и понятным. Я перестал его сильно опасаться. Появилась уверенность в безопасности.

Однажды я показал Александру Конопасевичу этот маршрут, и он тоже влюбился в ледовую линию, уходящую прямо к вершине. Мы поговорили о моих прошлых восхождениях и драмах, произошедших здесь, и решились.

И вот, снова зима. Снега, на первый взгляд, не так много. На пути к вершине практически везде блестел лёд. Переночевав на гляциологической станции Т1 (Туюк Су 1), в тепле и уюте, ранним утром мы вышли на штурм.  Начало маршрута мы пробежали, практически бегом, хотя, градиент склона превышал 45 градусов. Сказалась хорошая акклиматизация, которая у нас присутствовала, благодаря достаточно регулярным походам и восхождениям. Местами стал попадаться лежащий на льду снег. Но он, скорее, не мешал, а наоборот, помогал, так как его было не много. Двигаться по нему было быстрее, а докопаться до льда, чтобы организовать надёжную страховку, не составляло труда. Саша шёл вторым в связке, местами лазаньем с помощью ледорубов, местами я закреплял верёвку, чтобы можно было подниматься на зажиме. Двигались мы, по-прежнему быстро, светового времени у нас было с запасом, и настроение поэтому было отличным. Прекрасное, быстрое и лёгкое восхождение. Наконец мы приблизились по стене к предвершинному гребню вплотную. Копая очередную лохань, чтобы достать до льда и застраховаться, я вдруг похолодел. Льда не было. Откуда, на чистом маршруте, взялся такой огромный пласт снега, было не понятно. Но… Факт был фактом – льда под снегом не было. Он, конечно же, был где-то, на недосягаемой для меня глубине, но мы оказались висящими лишь на толще снега.  И у меня возникло дежа вю.  Все ситуации с лавинами, произошедшие со мной на этой стене, промелькнули в голове. Нужно было принимать решение – смотреть на состояние пласта снега, на котором мы с Сашей оказались. Снег казался надёжным. До вершины было рукой подать, а вниз около 14-ти верёвок. Даже учитывая наш запас светового времени, начни мы спуск, оказались бы в темноте, ещё не спустившись со стены – всё-таки, короткий, январский день очень сложное время для совершения длинных восхождений. Я решил идти вверх. Снег был нормальным, слежавшимся, совсем не таким рыхлым и неоднородным как тогда, когда мы лезли с Борисом Дедешко. Я крикнул Саше, что мы идём одновременно, то есть, оба применяем технику лазания, цепляясь за склон ледовыми инструментами. Он крикнул в ответ, что принял информацию. Осторожно, стараясь как можно меньше проваливаться в снег, мы начали движение. До вершинного тура оставалось каких-то две верёвки!

Мне оставалось пять метров до хорошего и очевидного, фирнового выполаживания, когда я почувствовал, буквально за долю секунды, что склон сейчас лопнет. Это было чутьё. Как в замедленном кино я увидел выше меня змейку линии отрыва. К счастью, толщина доски, как я успел заметить за те же доли секунды, была совсем маленькой – буквально 15-20 сантиметров. Склон поехал, я закричал Саше «Держись» и тут со мной произошла странная вещь: И да простят меня убеждённые материалисты, за мой дальнейший рассказ. Я сильно-сильно захотел дотянуться  кончиками своих фиф (ледовый инструмент) до льда. Всё происходило, как будто в разных реальностях. Я увидел, каким-то внутренним зрением, как кончики моих инструментов становятся раскалено-красными и пронзают снежную толщу дальше и дальше и, наконец, врезаются в… даже не лёд, а в скальное основание стены. Именно в камень зацепились эти огненно-раскалённые, наточенные куски метала. Где-то внутри себя, не вслух, я закричал, чтобы удержать это удивительное состояние. Я чувствовал, как снежный пласт прокатывается по мне, становясь всё слабее и тоньше. Лавина ушла вниз. Я удержался. Лавина, набирая массу, шла на Сашу. Не успев толком вздохнуть с облегчением, я закричал ему ещё раз «Держись! Лавина!», сам вцепившись ещё сильнее в свой инструмент. Почувствовал, как сильно, струной натянулась верёвка, когда снежный удар настиг Сашу. Наши четыре инструмента выдержали. Не подвели. Лавина, с грохотом ушла к подножью стены. Мы выиграли этот раунд. Осознание того, что всё хорошо, приходило медленно, какими-то волнами. Были какие-то эмоции на вершине, было и молчание. Мы ощутили дыхание рока, заглянули в трещину между мирами, и нужно было время, чтобы это осознать.

Спускаясь с горы, мы поняли, что не только с нами происходили удивительные вещи. Навстречу нам, буксуя в рыхлом снегу, поднималась машина, которую мы должны были вызвать уже спустившись. За рулём оказался не штатный водитель, а Сашина супруга Галина. Оказывается, она вдруг почувствовала какую-то опасность, хотя раньше она всегда доверяла нашей команде, в плане безопасности, заволновалась и выехала из города на встречу. Встретив и успокоив  её, мы были счастливы!

Вечером, проводив Александра и вернувшись  домой, я  даже не стал разбирать  снарягу, чего обычно я никогда не допускал, выпил чего-то горячительного и уснул мёртвым сном. Разбудил меня звонок мобильника и бодрый, какой-то не совсем обычный Сашин голос: «Андрюха, ты живой? Хотел бы тебя пригласить в одно место, только.. ммм … у тебя есть какая-нибудь чистая гражданская одежда?» Я сказал, что найдётся. Через пол-часа он заехал за мной, и мы поехали... как оказалось, в церковь. Это было невероятное ощущение, я помню, как сейчас, те чувства, которые меня переполняли. Мы поставили свечи и помолились за наше спасение и за благополучный исход этого восхождения. Так и закончилась история с огненными фифами на северной стене пика Молодёжный.


Килиманджаро.

Шло время. Мы ходили с Александром и моими ребятами по горам Тянь-Шаня, вдохновляя  новых и новых людей, желающих испытать на себе мощь горной стихии. В команду потянулись замечательные и сильные люди. К нам присоединился  Даурен Жаксыбек – Председатель Правления «Цеснабанк» - и  некоторые его друзья. Даурен, также как и Александр, не искал лёгкого старта и открыл своё альпинистское резюме зимним восхождением, в довольно интересную погоду. Присутствовали  и сильный ветер,  и снег, и ранний выход – это похоже на то, как будто ты сразу ныряешь  на глубину 15-ти метров.  Это было восхождение на Большой Алмаатинский пик. Мы поднимались  втроём – Даурен Жаксыбек, Александр Конопасевич и я.  Гора, не представляющая опасности и трудности летом, зимой, становится очень серьёзным объектом для альпинистов.  В  самой верхней части скалы и россыпь огромных камней засыпаны большим слоем снега, и нам приходилось очень аккуратно передвигаться под усиливающимся ветром. Мы справились на подъёме по разрушенным скалам и достигли вершины в хорошем темпе, несмотря на непогоду. И впредь мы продолжили уже расширенным составом восходить на знаковые вершины Заилийского Алатау. Пики Нурсултан (4376м.), Амангельды (3 999 м.), Пионер (4037м.), Молодёжный (4147м.). Эти вершины  были пройдены большим составом, включающим и профи-альпинистов и  людей, сумевших совместить серьёзный бизнес и  опасный вид экстрима – альпинизм.

Восхождение на пик Нурсултан запомнилось  одним важным, как потом оказалось, моментом, ставшим  очень серьёзным этапом в плане становления команды.  Из-за сжатых сроков, продиктованных большой занятостью основных участников, мы запланировали совершить восхождение за один световой день. На спуске мы подзадержались и спускались,  с Талгарского перевала  в темноте. Лагерь нашей экспедиции располагался  около Талгарского перевала, расположенного на высоте 3 163 метра над уровнем моря, но нам с Сашей, Дауреном, Ержаном, Аскаром Косбаевым и остальными участниками  необходимо было спуститься ниже, до горнолыжного курорта Чимбулак.  Кто-то должен был остаться, снимать и охранять лагерь. В тот достаточно критичный  момент, когда мне и второму инструктору, Артёму Скопину, нужно было сопровождать группу до самого низа,  в лучших традициях альпинизма проявил себя ещё один директор Плюс Банка – Алексей Парфёнов. Он  вызвался в одиночку остаться в лагере до утра и на заре, собрав палатки, спуститься вниз. Утром, когда я бежал к нему наверх, он, уже собрав всё что можно, спокойный как слон, спускался вниз. Эта ситуация ещё больше сплотила нас и показала, что мы являемся командой.

И вот наступил момент, когда главным вызовом для нашей команды должна была стать Большая Гора!

Выбор пал на высочайшую точку Африканского континента – Гору Климанджаро.

Это путешествие ознаменовало проект «Плюс Банк на высоте»,  целью которого является достижение высочайших пиков Мира.

Главные объекты проекта - это 7 высших точек семи континентов: пики Килиманджаро (Африка) – 5895 м., Аконкагуа (Южная Америка) 6962 м, Мак Кинли (Северная Америка) 6194 м, Костюшко (Австралия) 2228 м, Винсонт (Антарктида) 4892 м, Эльбрус (Европа 5642 м.) и, конечно же, Эверест (Азия) высотой 8848 м. Именно к этим вершинам устремлены наши мечты.

Как второй после Эльбруса  объект,  из ряда высочайших вершин мира,  вулкан Килиманджаро был выбран не случайно. В любом деле важна постепенность и последовательность своих действий – движение  от простого  к сложному. В альпинизме этот принцип важен особенно, ведь риски велики, и малейшая ошибка может привести к необратимым последствиям. И Килиманджаро стал идеальной проверкой сил и возможностей нашей команды. При достаточно большой абсолютной высоте, в  5895 метров над уровнем моря, что является отличной проверкой организма на переносимость высоты и физическую подготовку,  Килиманджаро не представляет технической проблемы для восходителей. Подъём проходит по хорошо подготовленному маршруту: необходимы лишь специальные палочки для ходьбы, хорошая одежда, рассчитанная на температуру до минус 20 градусов, и горная, треккинговая обувь с вибрированной подошвой.

И вот, стартовав от ворот «Марангу» Национального парка Килиманджаро, с высоты 1970 метров над уровнем моря команда Плюс Банка за четыре дня восхождения, пройдя все климатические зоны и пояса,  достигла высшей точки кратера Кибо, называемой Ухуру пик. Эта точка, высотой 5895 метров, и является главной вершиной огромного массива горы Килиманджаро.

Команда работала очень грамотно, слажено и, главное, быстро, что немало удивило местных гидов. Каждый дневной переход проходился гораздо быстрее расчётного времени и более споро, чем параллельно поднимающимися группами  восходителей. Это вдохновляло!

Но без боя легендарная Гора, всё-таки,  не сдалась. Главными трудностями и препятствиями на  нашем восхождении, как уже стало привычным, были высота и холод, а также очень непростые погодные условия. Для подготовки организмов восходителей к условиям гипоксии (кислородной недостаточности) перед экспедицией в Африку были совершены подъёмы на Тянь-Шаньские вершины вплоть до высот 4376 метров над уровнем моря. Так что инструмент борьбы с высотой у команды был! От холода и сильных экваториальных осадков защищало высокотехнологичное, современное снаряжение. В день, а точнее ночь штурма, температура воздуха опустилась ниже 15-ти градусов мороза по Цельсию.  Наша группа вышла около полуночи. На подходе к высоте 5600 метров яркие звёзды затянуло наползающими с африканского нагорья облаками. Двигались  мы в облаке, как в тумане. Александр, Даурен, Алексей, Аскар, шли на Гору всего чуть-чуть медленнее, чем на восхождениях в горах Тянь-Шаня. Казалось, что высоты Африки им совсем нипочём. Конечно же, каждого из команды в определённый момент «накрывало» высотой и это было нормально. Аскар, в точке, называемой Гилмантс  пойнт, почувствовал себя плохо, но справился с этим, а Айдын Рахимбаев, несмотря на горняшку, «накрывшую» его ещё в хижине Кибо, так же боролся до самой вершины, показав, что , несмотря на самочувствие, Кили уступает тем,  кто не сдаётся.  И наконец,  в шесть утра, когда команда подходила к вершине, утреннее солнце прорвалось сквозь облачность и осветило величайший африканский кратер вместе со стоящими на нём альпинистами! Это была прекраснейшая минута для всех, кто плечом к плечу двигался к поставленной цели! Всё пережитое, все трудности стоили этого мгновенья! Ведь достижение грамотно поставленной цели, в первую очередь, даёт человеку веру в свои силы и убеждение в правильности выбранного им пути.

На спуске с Горы вновь  проявился настоящий командный дух. Согласно тактическому плану, разработанному совместно с  гидами и профессиональными альпинистами, команда должна была спуститься не ниже третьего лагеря, расположенного на высоте 4800 метров над уровнем моря. Но коллегиально было принято решение спускаться в тот же день до самого низа! Айдыну было тяжелее всего. На спуске он проявил мужество и, несмотря на боль, работал со всей командой.  До последнего момента, гиды, постоянно работающие на этой Горе, не верили в возможность такого спуска всеми членами команды «Плюс Банк на высоте»! Но благодаря вере свои силы и в силы своих товарищей нам это удалось!


Эпилог.

Очень хочется вставить в эту историю небольшое лирическое  отступление. Я знаю, что это не первый случай, когда в альпинизм приходят люди, которые, несмотря на своё преуспевание в жизни, бизнесе, тянутся к вершинам духа и скал. К победе над собой. Не первый и, уверен, не последний. Но что хочется тут сказать, прокрутив плёнку ретроспективы и вспомнив все наши ступени? Мы с самого начала  с Сашей (А. В. Конопасевич) и со всеми, кто был с нами, строили наши отношения как команда. Настоящая, альпинистская команда. У нас не было «гидов» -  мы никого из команды не «заводили» на вершины. У нас не было «клиентов», в понимании коммерческого альпинизма – каждый член команды готовился к восхождениям, как настоящий спортсмен, проходя все необходимые этапы подготовки. Мы были абсолютно честны друг с другом. Поровну делили все радости и трудности и стали за несколько лет самой настоящей, зрелой, альпинистской командой!


Плюс Банк на высоте!