Основное меню

The Wall

Андрей ПУЧИНИН


Если долго всматриваться в бездну То и Бездна начинает всматриваться в тебя

Фридрих Ницше


Стоит где-то на краю цивилизованного мира Стена. И притягивает альпинистов, как одиноко горящая в степи лампочка притягивает мотыльков жаркой августовской ночью.


И много вокруг других вершин с их стенами, гребнями и контрфорсами, но все они только прелюдия к Ней, потому что Она одна такая на сотни и тысячи километров вокруг. В каждом серьёзном в техническом плане горном районе обязательно есть такая Стена – главный кристалл в обрамлении окружающих гор. Мой рассказ, покружившись по лекалам недавней истории, вернётся к Стене - уже описанной нами в наших материалах - Северной стене пика Свободной Кореи (4740 метров над уровнем моря), имеющей почти километровый перепад. Зимой 2013 года мне снова посчастливилось побывать на Ней.


Из истории


В середине прошлого века, когда наиболее интересные вершины мира были покорены альпинистами разных стран по самым оптимальным, а значит и простым, маршрутам, началась атака на проблемные пути к этим вершинам – Стенам. Как молитва зазвучали: «юго-западная стена Ушбы», «южная стена пика Коммунизма», «северная стена Гранд Жораса», «западная стена Макалу», «северная стена Эйгера». Первая серьёзная волна атак пришлась на шестидесятые годы двадцатого века. Хотя Старая Европа, конечно же, оказалась впереди планеты всей – ещё в конце тридцатых годов (1938г.) австро-немецкая команда прошла страшную северную стену Эйгера. Единственный раз за всю мировую историю спорта альпинистское мероприятие было отмечено золотой олимпийской медалью. «Страшной» эту Стену назвали не за её внешний вид, а за многочисленные трагедии, произошедшие при попытках её прохождения. Так с 1935 года на ней погибли более 50-и восходителей (!).


Но в шестидесятые годы двадцатого века в авангарде мирового альпинизма оказались альпинисты Советского Союза. Вот некоторые примеры мастерства советской школы: Кавказ, район ГКХ (Главного Кавказского хребта) пик Ушба – второй, после вулкана Эльбрус, символ Кавказа. В 1960 году двойкой Л. Мышляев – О. Космачёв (альпинист, впоследствии долго живший в Алматы) и командой В. Моногарова были впервые пройдены две стены этой двуглавой красавицы.


Тянь-Шань. Северная стена пика Свободной Кореи. В 1959 команда Г. Андреева, а затем в 1961 команда, опять же Льва Мышляева прокладывают на ней свои линии.


А вот в горных районах Американского континента прохождение по-настоящему больших стен отстало от советского: к примеру, Патагонская башня Сьерра Торе была покорена тройкой альпинистов под руководством итальянца Чезаре Маэстре аж в 1970 году. Правда, первое восхождение на неё было объявлено в 1959-ом, но в последствии оно не подтвердилось последующими восходителями.


Район «Русской Патагонии» - ущелья Ляйляк и Каравшин на Памиро Алае. Огромные, двухкилометровые гранитные отвесы впервые пустили к себе альпинистов в середине 80-х годов. Северная стена пика Ак Суу в 1982-ом командой Л. Трощиненко, а пики Асан и 4810 в 1986г сразу тремя украинскими командами.


Линия северной Стены


Про историю освоения северной стены пика Свободной Кореи на Тянь-Шане мы рассказывали в других наших материалах, но мне сейчас интересно то, как линия Стены вплелась в мою собственную жизнь. Судьба трижды скидывала мне джокера. При максимальных показателях горовосходительских мотиваций я и повстречал в 95-ом году в зимней Ала Арче Сан Саныча Агафонова. Первый джокер. Два года практически без перерыва мы совершали восхождения без разделения на классы. Не важно, что за маршрут - лёд, скалы, микст. Выезжали из города, взяв с собой только одну основную верёвку, репшнур «шестёрка» для продёргивания и самовыкрутов, две пары фиф (инструмент для прохождения крутых ледовых участков), туфли на скалы и чуть-чуть крючков. Страховки самый минимум, продиктованный обстоятельствами. Единственный критерий удачности дня – средняя скорость прохождения верёвки (45-50 метров). Если меньше 20 минут, конечно. Это для двойки. Короткий сон, прохождение стены (верёвок в двадцать) и бегом вниз. В частности, мы неоднократно проходили зимой северную стену Свободной Кореи по ледовым кулуарам, впервые пройденным в 1976 году американцами Генри Барбером и Джорджем Лоу.


Вторым джокером стало моё знакомство с командой бишкекских альпинистов, ходивших тогда под флагом Казахстанского ЦСКА – Дима Греков, Миша Михайлов, Саша Манулик и Олег Тураев (Слон). С ними я закончил выполнение норматива кандидата в мастера спорта, обогатив свои познания в техническом альпинизме кучей разных полезных вещей, перенимая их богатейший опыт. Первым маршрутом высшей категории сложности (шестой) у меня в этой сильной команде стал маршрут Валерия Балезина (Красноярск) по центру южной стены пятой башни пика Корона. Затем было прохождение маршрута «Столб» на пик Адмиралтеец в ущелье Ляйляк на Памиро Алтае, принесшее нам золотые медали Казахстана.


Зимой 97-го года в Бишкек приехал Саша Ручкин, являющийся тогда одним из ведущих альпинистов-стеновиков в России. Он задумал пройти на северной стене Кореи новый маршрут – самый короткий путь к вершине – «директ» и сделать это именно в зимнее время, что было продиктовано спецификой данной линии: зимой на ней очень много натёчного льда и комбинированных участков «лёд+скала» (микст). Ему нужен был напарник, и, на моё счастье, более опытные альпинисты Бишкека оказались занятыми, и судьба скинула мне ещё один джокер.


Александр познакомил с техникой прохождения больших стен «Big wall» или, как её ещё называют, «капсульный» стиль: двойка (или более многочисленная команда) альпинистов абсолютно автономно и независимо работает на стене, не привязывая себя к базовому лагерю и не обременяя себя предварительной обработкой маршрута, то есть лезет «с листа». При продвижении команды вверх, одновременно перетаскивается вверх и весь груз, включающий в себя так же и бивуак. То есть где ночь застала, там восходители и могут заночевать. А так как ночь может застать и на абсолютно гладкой плите, то бивуак представляет из себя совершенный подвесной дом, который можно повесить на крючьях абсолютно в любом месте!


Шесть дней и пять ночей мы провели на стене. Пятая ночь у нас была на вершине, а шестой день занял спуск со всем грузом по маршруту Генри Барбера. В 15 часов 28 февраля жизнь снова перешла из вертикальной в горизонтальную плоскость – мы стояли ногами на твёрдом льду ледника Ак Сай. Так было совершено первое зимнее первопрохождение - «Директ северной стены». А в 2000 году под руководством Миши Михайлова мы совершаем ещё несколько восхождений на Стену, включая первопроход (снова зимой!) по самому проблемному куску центральной части по серым плитам через карнизы «Брови».


Up Date «директа»


В феврале 2013 года, проведя три последних месяца в тренировках и подготовке, с моим напарником из Бишкека Ваней Пугачёвым мы разбили маленький лагерь в двадцати шагах от отеля «Корона» - маленькой щитовой хижины, смонтированной альпинистами в незапамятные годы на стыке ледников Ак Сай и Коронский на высоте 3800 метров. С того момента, когда двенадцать лет назад я пролез «директ» вслед за Сашей, во мне жила мечта пролезть его первым. В этот раз я решил её осуществить. Правда, забегая вперёд, скажу, что три верёвки из девятнадцати пролез Ваня – там, где требовалась работа на исскуственных точках опоры. А пока всё очень удачно складывалось: льда на маршруте было чуть больше обычного – хорошо для работы на фифах, и температура воздуха была фантастически высокой – в ночь нашего выхода на штурм на высоте 3800 столбик термометра опустился всего до минус 14 градусов, когда обычно зимой здесь 28-35 градусов ниже нуля! Нужно было пробовать!


Итак, обычной тактикой прохождения нашего маршрута являлась тактика «big wall». Мне же показалось, что тактику можно и поменять. Например, зачем тащить абсолютно весь груз до вершины? Ведь можно попробовать, повесив бивуак чуть ниже середины Стены, выйти ночью и штурмовать верхнюю часть, оторвавшись от «дома», налегке, проходя верёвки гораздо быстрее, чем можно было бы это делать со всем бутором? Риск, конечно есть. Но, учитывая доскональное знание маршрута (что было невозможным при первопрохождении), зная, что предыдущими командами в ключевых местах оставлены шлямбурные (стационарные) крючья и владея быстрой техникой спуска по льду по пути подъёма, можно было и рискнуть.


Так как весь груз мы должны были затащить лишь на треть Стены, мы особо не экономили на мелочах и взяли снаряжение и продукты с небольшим запасом. В результате – около 50-ти килограммов на двоих. Наша подвесная хижина – «платформа» (в простом альпинистском наречии «телега»), рассчитанная на двоих, весила около 7 килограммов. Две верёвки по 60 метров каждая - три с половиной килограмма. Ну и так далее. На подготовку ушёл ещё день. Мы протропили с грузом под Стену, прошли лавиноопасный склон до бергшрунда (подгорная трещина – начало непосредственно стенной части), закрутили первый ледобур (ледовый крюк) и… не удержавшись и пролезли две первые верёвки по прекрасному льду, подготовив плацдарм для штурма. В 11 утра мы уже вернулись к отелю Корона и заслужено отдыхали вплоть до четырёх утра следующего дня. В пять утра мы начали собственно само восхождение.


…Чувство нереальности происходящего снова завладело мной. Тихонько поскрипывает снег под вибраммами и лыжными палочками. Ночь, лунные тени, и всё больше и больше звёздное небо заслоняет залитая натёчным льдом Стена, начинающая ненавязчиво завладевать пространством и твоим сознанием, переводя мир вокруг тебя в вертикальное измерение. Молча снова преодолеваем нагруженный снегом крутой склон под бергшрундом, как звери, чутко прислушиваясь к звукам, издаваемым снегом – не дай Бог прозвучит щелчок: лопнет лежащая поверх рыхлого слоя «доска» и всё вокруг нас придёт в неконтролируемое движение. Но всё нормально, снег по большей части однородный, и вот уже наше снаряжение и конец верёвки, уходящий в черноту Стены. Начинается работа. Я лезу первым – прокладываю путь по вертикальным ледовым рекам, закрепляю верёвку и начинаю тянуть с помощью специального миниатюрного зажима, вторую, к концу которой прикреплён специальный столитровый баул с нашим барахлом. Ваня лезет на зажимах и «помогает» баулу двигаться вверх. К двум часам дня мы долезли до места на Стене, где обычно вешают платформу, устраивая первый бивуак. Но, оставив груз, закреплённый на скальных крючьях, мы двигаемся дальше. Первым начинает работать Ваня. Над его головой блестят шлямбура – сложный участок пробит крючьями, что значительно облегчает жизнь Ване и увеличивает нашу скорость. Одно место даётся только с третьей попытки – дважды у Вани вылетает маленький якорный крюк при нагрузке – крючок всего на полтора сантиметра заходит в глухую щель, но в третий раз выдерживает вес человека с железом и Ване удаётся дотянуться до очередного шлямбура. Провесив обе шестидесятиметровые верёвки, мы спускаемся к грузу и подвешиваем платформу, используя собственные крючья и забитый кем-то в восьми метрах выше шлямбур. Внутри тесного пространства нашего жилища пытаемся как-то организовать скромный быт: один держит горящий газовый баллон, второй держит над ним кастрюльку со льдом. Появляется вода, становится тепло – можно переждать ночь. Рассвета не ждём. Взяв только самое необходимое (как нам кажется), в пять утра мы вылезаем из обледеневшей изнутри телеги и начинаем разминать мышцы на провешенных вчера верёвках. В семь утра я вонзаю заточенные фифы в лёд – пошла девятая шестидесятка. Лёд непрерывно меняет формы и градус наклона – от пятидесяти до девяноста. Иногда подо льдом оказывается скала и фифа, с неприятным звуком натыкается на камень – на станции приходиться доставать из кармана напильник и снова затачивать «под иглу» свой ледовый инструмент. На пути ещё стенка с шлямбурами. Ваня меня меняет – мне передышка, у него работа. То что мы налегке, позволяет чувствовать себя нормальными восходителями, а не грузовыми лошадками и бурлаками! Время только обеда, а я уже тычу обратной стороной фиф небольшой фирновый карниз – заключительное препятствие перед выходом на гребень. Вот и вершина! Самый короткий маршрут по Стене выходит буквально в тридцати метрах от самой высшей точки! К огромному сожалению, времени расслабиться у нас нет, мы не можем проводить здесь много времени – надо спускаться, наша снаряга рассчитана только на движение! Да и погода особо не располагает. Сердце всё-таки немного выдаёт внутреннюю радость: ещё раз счастье – мы пролезли! Остаётся только не ошибиться ни разу на спуске! Стараемся всё делать по возможности быстро и ещё засветло упираемся ногами в горизонтальный (!) лёд! Выбранная нами тактика оправдала себя полностью.


Фото: Виталия АКИМОВА, Ивана ПУГАЧЁВА

Подписи к маршрутам стены